Импортозамещение в головах

Оглядываясь на Запад, мы всегда будем отстающими

Страна совершает огромную ошибку, считают ведущие аналитики: мы не готовимся к войнам, которые ждут нас через 15–20 лет. А ведь даже после Великой Отечественной, когда, казалось, можно было почивать на лаврах, СССР работал над прорывными технологиями. И тогдашние заделы позволили стране на протяжении 70 лет обходиться без большой войны. Об этом шла речь на II Всероссийской конференции ассоциации «Аналитика» в Общественной палате РФ.


Сейчас Россия в схожей ситуации. Надо думать, что позволит прожить без войн следующие полвека. Однако в руководстве страны живет иллюзия, что с потенциальным противником можно договориться и примириться.

[cloud]“Главным объектом агрессии сегодня является не армия, а народ как носитель цивилизационных и государственных устоев”[/cloud]


Барак Обама признался как-то, что США строят не многополярный мир, а многоэтажный дом, в котором найдется место далеко не всем. Значит, численность населения должна сократиться. По Обаме, есть мозг мира (США), его мастерская (КНР) и потребители (золотой миллиард). России со многими другими странами в этом раскладе места нет.


Противоположная точка зрения связана с традиционными ценностями, главная из которых – право на жизнь, идущая от христианства и ислама. Ее сейчас отстаивает Россия. Столкновение принципиально. Мы не можем договориться. Сообщество либо двинется к многополярному миру, либо скатится к диктату одной страны.


За последние века мир прошел через три цивилизации. Символ первой – мотыга, второй – сборочный конвейер, третьей – информация и высокие технологии. Советский Союз в свое время вступил на путь третьей, но был разрушен и отброшен на много лет назад в 1991-м, что явилось, как сказал Владимир Путин, самой большой геополитической катастрофой ХХ века.


Сейчас Россия скатывается к цивилизации второго, а то и первого типа. При этом мы должны успевать парировать угрозы США, других стран. Как это сделать, если до распада СССР ВВП страны составлял пять ВВП Китая, сейчас – 1/5. При сегодняшнем состоянии общества и экономики Россия обречена, считают некоторые эксперты. Имея столь низкие темпы роста ВВП, она постепенно превратится из субъекта мировых отношений в объект, которым легко манипулировать.


Единственный шанс для нас – динамичное развитие, как интенсивное, так и экстенсивное. Понятно, насколько важным было и возвращение Крыма, и удар по боевикам в Сирии, с которыми в противном случае пришлось бы воевать уже на нашей земле. Но проблема глубже. Если вы имеете совершенное оружие, но нет элиты, которая готова отдать соответствующий приказ, то оно бесполезно, чтобы нажать в случае необходимости ту самую кнопку.


Думается, Запад еще не осознал до конца произошедшего, в связи с чем нас ждут новые испытания, потребуются острые и неожиданные ходы в большой политике. Но такова логика выживания. Черчилль как-то едко заметил, что крупные державы ведут себя на мировой арене, как бандиты, а мелкие, как проститутки. Мы, конечно, не собираемся подражать в этом плане колониальной Англии или США, но отстаивать свой суверенитет будем всеми способами.


Считается, что ХХI век – время сверхцивилизаций, стран с населением более 400 миллионов человек и ВВП свыше 20 триллионов долларов. Среди них, очевидно, США с их провинциями (Канадой, Мексикой), Китай, объединенная Европа. Что касается России, то даже с учетом евразийского проекта нас слишком мало и по численности, и по размеру ВВП. Для нас принципиально важно иметь союзников. Это либо Индия с одним миллиардом населения, либо Латинская Америка – прежде всего Бразилия, либо Китай.


Но интеграция пока ведется с оглядкой на Запад – вдруг он вернет нас в свои объятия. Индийские коллеги спрашивают: где ваш проект будущего? Ответить пока нечего, поскольку мы сами не разобрались, какое общество строим, какой хотели бы видеть страну через 15–20 лет. А отсутствие прозрачной стратегии будущего – серьезный фактор риска, в том числе военного.


Мы постоянно говорим о необходимости многополярного мира. Но кто захочет делить свои полномочия и права со слабым игроком. Посмотрим правде в глаза. Военный бюджет России, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира, составляет 83 миллиарда долларов. А у Китая – 216 миллиардов, у США – более 600 миллиардов, у стран НАТО – 950 миллиардов. Соотношение сил и обычных вооружений (без учета ядерных) получается 1:6.


«Многие факторы говорят о том, что для ведения серьезных высокотехнологичных войн мы не готовы, – размышляет заведующий отделением Института прикладной математики им. М. В. Келдыша Георгий Малинецкий. – Нам придется воевать при огромном дефиците собственных электронных средств, в том числе РЭБ».


Похвастать здесь, к сожалению, нечем. Вложения, которые делало государство в «Микрон», «Ангстрем», другие заводы, не дали большого результата. По словам Малинецкого, побывав недавно на «Ангстреме», он поинтересовался, может ли предприятие сделать отечественный мобильный телефон. Ответ прозвучал так: да, но он будет размером с посылочный ящик. Получается, мы до сих пор не в состоянии наладить даже производство бытовых мобильников. Куда с таким заделом дальше?


«Арматы» не той системы


Великий русский ученый Николай Кондратьев утверждал: войны и революции связаны с цикличностью экономического развития, которая сегодня понимается как смена технологических укладов. В частности, начало ХХ века характеризовалось переходом с третьего на четвертый уклад. Локомотивными отраслями тогда выступили танковая и авиационная, тяжелое машиностроение, автопром. Сталин предрек, что будущая война станет войной моторов, и не ошибся, определяя стратегический курс государства. Громадные усилия были предприняты, чтобы крестьянскую страну превратить в индустриальную державу. Именно это предопределило исход Второй мировой.


Однако мы полностью пропустили пятый технологический уклад, где локомотивными отраслями стали телекоммуникационная и компьютерная, Интернет, управление массовым сознанием. Сейчас, не имея за плечами пятого, мы должны вскочить на подножку уходящего поезда шестого уклада, где совсем другие области лидерства: био- и нанотехнологии, новая медицина, полномасштабное моделирование виртуальной реальности, робототехника. Именно они будут определять развитие человечества, применяться в военной сфере. К сожалению, пока мы имитируем (благодаря «эффективным менеджерам») движение в этом направлении. А на самом деле, как отмечалось на конференции ассоциации «Аналитика», этими технологиями не занимаемся. Достаточно честно взглянуть на наши самые последние разработки ВВТ – МБР «Сармат», ПАК ДА, танк «Армата».


«Не хочу говорить, что проекты неудачные, не буду упоминать об их стоимости или утверждать, что это имитация, – объяснил свою позицию Малинецкий. – Задам только один вопрос: какому технологическому укладу они соответствуют? В лучшем случае четвертому. А значит, в войнах будущего не смогут сыграть сколь-нибудь существенную роль».


Как говорил Мстислав Келдыш, черепаха обгонит Ахиллеса, если она движется в правильном направлении, а Ахиллес – в неправильном. Мы, по некоторым оценкам, ошиблись с вектором, делая вложения в технологии, которые не сработают уже через 10 лет. А что американцы? Они занимаются робототехникой, генной инженерией, средствами передвижения, которые преодолевают 500–700 километров по пересеченной местности без участия человека. Причем все разработки открыты, проводятся на основе конкурсов. У нас открытых конкурсов нет либо они формальны. Мы пребываем в положении лесковского Левши, который говорил: передайте государю, что ружья кирпичом противник не чистит и нам не следует. Наши партнеры за рубежом уже занимаются не индустриальной техникой, а постиндустриальной.


Почему у нас состоялся ядерный проект? Потому что им занимался лично Сталин, держал его на контроле. Но не только руководство страны тогда оказалось готово к этому большому проекту. В создании атомной отрасли приняли участие 800 тысяч человек.


После Второй мировой войны Англия утратила статус мировой державы, а СССР его приобрел. В 1991-м Россия упала в развитии, а Китай пошел вверх. Многое, если не все в подобных ситуациях зависит от стратегии, принимаемых руководством статусных решений. Договор о СНВ, который в 2010 году подписали президенты Медведев и Обама, возвращает ядерное оружие на десятилетие назад. 4-й НИИ Минобороны и Институт прикладной математики им. М. В. Келдыша провели анализ и независимо друг от друга пришли к выводу: более всего это выгодно Китаю, который в развитии своих ядерных сил догонит США на восемь лет раньше.


Неужели американцы могли поступиться своими национальными интересами ради дружбы с Россией? «Отнюдь, – считает Малинецкий. – Уверен, что США уже имеют в арсенале нечто большее, чем ядерное оружие. То есть другое, еще совершеннее и мощнее».


Действительно, самое опасное оружие то, которое еще не применялось. Принято говорить о поле боя, но вместо него скорее всего будет «город боя», куда переместятся основные военные действия. Что и потребовало разработок новых видов ВВТ. Такую точку зрения разделяет старший научный сотрудник Военной академии Генерального штаба Татьяна Грачева. Главным объектом агрессии сегодня является не армия, а народ как носитель цивилизационных и государственных устоев, считает она. Это породило не только когнитивные войны за умы и души населения, но и новые виды ВВТ.


Все проспали?


Новые среды, где будут наноситься главные удары, – био- и нанопространство. В 2012 году японский ученый Синъя Яманака получил Нобелевскую премию за разработку технологии создания из ткани стволовых клеток. Это означает возможность получать запчасти для человека.


Если страна-агрессор технологически выше жертвы на несколько порядков, она может вести другие – незаметные войны. Как, например, американцы смогли убрать со своего континента индейцев? Очень просто – с помощью алкоголя (иммунная система аборигенов оказалась к нему неприспособлена) и инфекций.


Представим, что некое вещество (микробы), от которого нет защиты, распыляется над Москвой. Мы даже не заметим этого. Неудивительно, что одна из самых закрытых и важных американских программ – по защите их биопространства. Они полагают, что к 2022 году смогут полностью исключить возможность такой угрозы для своей страны. У нас же пока нет ничего похожего, не говоря уже о том, что Россия по уровню здоровья населения скатилась на 124-е место в мире, по продолжительности жизни мужчин – на 130-е.


Советник президента Сергей Глазьев убежден, что против России вовсю ведется финансовая, когнитивная, информационная война. В результате за последние шесть лет мнение западного населения о нашей стране резко ухудшилось, причем еще до Крыма. К США хорошо относятся 62 процента опрошенных, к КНР – 50 процентов, к России – 34 процента. Если мы не обозначим свои долговременные цели, мало кто будет инвестировать в РФ, тем более с нами дружить.


Еще 20 лет назад мы говорили: давайте будем рассказывать Украине не о том, какие мы хорошие, а например, о том, как живет Прибалтика после выхода из СССР. Но у нас как не было, так и нет до сих пор нормального вещания на соседнее государство. Мы самонадеянно считали, что за нефть и газ можно купить все и потеряли страну с 45-миллионным населением. В коррумпированную экономику незалежной Россия вложила 200 миллиардов долларов, которые простой народ Украины так и не ощутил. А американцы – всего пять миллиардов. Но они инвестировали их в идеологию и переформатирование массового сознания населения, просчитали риски.


За последние годы в мире произошел резкий скачок в развитии биотехнологий. Стоимость расшифровки генома уменьшилась в 20 тысяч раз. Следующий век будет торжеством биологии. Поэтому проблема импортозамещения актуальна для нас не только в микроэлектронике.


Мы проспали скачок в развитии беспилотников, хотя Станислав Лем еще в 1963 году предсказал: за ними будущее. И потому самые совершенные БЛА стоят сегодня на вооружении не России, а Израиля.


Менеджеры аварий


Когда караван поворачивает назад, хромой верблюд становится первым. Реальность сложилась так, что мы, несмотря на наше отставание в ряде отраслей экономики, во многих других оказались первыми, став крупной энергетической державой. Это относится и к созданию новых систем ВВТ, других продуктов. Заместитель начальника ВАГШ по научной работе Сергей Чварков напомнил в связи с этим, что ставя перед собой подобные задачи, США определились в главном. Они пришли к выводу, что необходимо опередить противника в создании систем управления, обойти в принятии решений, лишить способности самостоятельно принимать их. И эти задачи успешно реализуются.


«Мы во всем ориентируемся на Запад, хотя у нас есть и свои достижения, есть келдыши и лебедевы, – уверен Чварков. – Тот же Лебедев создал на старой элементной базе такие ЭВМ, которые до сих пор актуальны, и ничего похожего в мире не появилось. У нас проработана идеология создания совершенно новых, работающих на принципиально иных принципах компьютеров и электронных устройств. Но мы это не реализуем и объявляем наших ученых, которые делают прорывные технологии, чуть ли не сумасшедшими».


А если и прорываются наверх какие-либо разработки, то вокруг них тут же появляются различные западные фонды. А где же наши российские? Военной академии Генерального штаба сегодня все чаще приходится сталкиваться с лжеучеными, любителями составлять опусы по вопросам управления войсками, с оценками эффективности боевого применения ВВСТ. Но за ними ни одной мысли, ни одного ценного предложения. Все это говорит об умирании в стране аналитического сообщества, дефиците настоящих специалистов.


«Мы наплодили так называемых эффективных менеджеров, которые могут разрулить денежные потоки, но, к сожалению, не владеют вопросами производства, – пояснил свою мысль Чварков. – Авария на Саяно-Шушенской ГЭС произошла во многом потому, что в энергетике на руководящих постах оказались те самые «эффективные менеджеры», для которых главным было извлечение максимальной прибыли».


Стране срочно нужна общероссийская программа подготовки профессионалов для ведущих отраслей производства и ОПК. Наш президент и Верховный главнокомандующий два года назад поставил вопрос о таких специалистах. Но единой программы пока нет. Каждая корпорация готовит для себя кадры по своему усмотрению.


Без собственного проекта будущего, без четкого видения своей страны на 15–20-летнюю перспективу и без людей, готовых реализовать стратегию развития, выжить в условиях экономических санкций и террористических угроз крайне проблематично, констатировали участники конференции.


Олег Фаличев


Опубликовано в выпуске № 45 (611) за 25 ноября 2015 года

Права на данный материал принадлежат Военно-промышленный курьер
Материал был размещен правообладателем в открытом доступе.
2006-2018, nationalsafety.ru
при перепечатке материалов сайта ссылка на nationalsafety.ru обязательна