Призрачный блеск золотых якорей

Унылое существование отечественного ВМФ в ближайшее время вряд ли изменится

Могучий, полноценный океанский флот – мечта каждого военного моряка. Увы, эти ожидания до сих пор не находят воплощения. Несмотря на периодически появляющиеся в СМИ бравурные сообщения о возрождении отечественной военно-морской мощи, сопровождаемые списками строящихся и спускаемых на воду кораблей, нынешний статус флота остается полным неопределенности.


Нередко встречается точка зрения, что сейчас ВМФ России представляет собой не более чем тень былого величия и неспособен участвовать в серьезных боевых действиях. Не воспринимая эту позицию как наиболее достоверную (вспомним август 2008 года, когда ЧФ сумел достаточно оперативно развернуться и принять участие в боевых действиях), все же заметим: даже в нынешней атмосфере возрождения ВС развитие флота может оказаться в тупике.


Проблема заключается не в нескольких количественных показателях, которыми чаще всего оперируют СМИ при оценке военного потенциала. Для внятного понимания современной ситуации необходим комплексный подход в оценке флотской организации и управления, где командование оказывается в самом низу цепочки. Другими словами, истоки неопределенности судьбы ВМФ нужно искать не только в нем самом, но и в институтах, отвечающих за снабжение ресурсами и постановку задач, то есть выходить на правительственный уровень.


Планирование развития флота


Каковы основные задачи Вооруженных Сил? Обеспечение безопасности и суверенитета, поддержка внешней политики и сохранение общей стратегической стабильности. Под эти задачи и выделяется необходимый бюджет. Заметим, что этот этап проходит на уровне политическом, другими словами – деньги распределяются людьми гражданскими, которым в первую очередь важно то, насколько эффективно средства будут потрачены.


С точки зрения реальной отдачи перед ВМФ встает несколько проблем. Первая и основная: невостребованность. Флот не может внятно ответить экономистам на вопросы, зачем он нужен и какие перед ним задачи, что является следствием отсутствия доктрины и четко определенного противника. Нельзя винить в этом самих моряков. Как ни грустно это признавать, но для политического уровня отечественный флот со всеми авианосцами и подлодками четвертого поколения на данный момент имеет статус скорее дорогой игрушки, нежели действительно необходимого инструмента, поэтому внимание на него обращается в виде исключения.


Вторым острым углом становится специфика кораблестроения – процесс долгосрочный и дорогой. Политический же уровень, как правило, ждет отдачи в краткосрочном периоде, поэтому вкладывает ресурсы в затянутые по срокам проекты очень неохотно.


И наконец, к политическим добавляются проблемы ОПК: отсутствие кадров, техники и постепенная утрата опыта, а значит, снова экономическая неэффективность работы. Результат этого – развитие флота осознанно тормозится: нет смысла тратить деньги, если ВМФ все равно не имеет важных функций, по крайней мере сегодня. Дополнительным фактором выступает то, что реальная видовая доктрина во многом определяется именно материальной базой флота – таким образом, мы наблюдаем замкнутый круг.


Справедливости ради скажем, что подобная проблема присуща всем Вооруженным Силам в целом: в отличие от советских времен теперь армии нужно доказывать свою востребованность и выгоду вложений. И если гражданским все равно, кто будет их защищать, в правительстве идет напряженная конкурентная борьба между видами войск за приоритет, а значит, снова за деньги и статус. ВМФ на данный момент находится далеко не на первом месте. Чтобы подняться вверх, должен перетянуть на себя часть функционала других видов войск или усиленно лоббировать свои позиции. Только обладая значительной количественной и качественной мощью, флот сможет заявить о себе. Таким образом, ВМФ оказывается заложником собственной слабости – без финансирования он не может подняться выше в очереди приоритетов, а без высокого статуса достаточного финансирования ждать не приходится.


Политическая экономия


На этом этапе все взаимодействия обладают исключительно экономической природой. И с этой точки зрения некоторым политикам наиболее выгодно развивать и поддерживать РВСН. Теоретически позволяя выполнять все задачи по обороне страны и поддержанию суверенитета, Ракетные войска стратегического назначения имеют также очень важную функцию, которая свойственна только им, – поддерживать стратегическую стабильность, то есть определенный военно-стратегический баланс сил между потенциальными противниками. Одновременно этот род войск проще и дешевле поддерживать в боевой готовности, обеспечивая достаточный уровень огневой мощи для отражения возможной агрессии. Нет сомнений, что подобная ставка исключительно на РВСН несет в себе много скрытых недостатков и даже угроз.


Во-первых, реальна угроза превращения стратегической ядерной триады в монаду, что вызовет значительное снижение боевой устойчивости ядерного арсенала страны.


Во-вторых, в современном мире равновесие все чаще определяется неядерным сдерживанием силами обычных вооружений. Соответственно от делающего ставку на оружие массового поражения требуется большая политическая воля, чтобы применить его первым, даже и в порядке самообороны. Важно и то, что конвенциональное вооружение сильно влияет на расстановку сил в условиях так называемого ядерного пата при равных ядерных арсеналах. Однако не нужно спешить осуждать российское руководство. В непростой экономической ситуации перед ним стоял нелегкий выбор: сильная армия или стратегическая стабильность? Страна могла потянуть только что-то одно. Поэтому остальные виды и рода войск оказались в экономической тени, финансируясь скорее по остаточному принципу. Сегодня, с приходом денег в «оборонку», началось восстановление и СВ, и ВВС.


Флот, как мы уже рассмотрели выше, оказался не у дел. Деньги, которые можно теоретически отправить на заказ новых кораблей, неизбежно придется изымать у других видов войск в отличие от старой советской системы, когда ресурсы часто выделялись строго по потребностям независимо от их размера. Как показывает практика, российский ОПК до сих пор не может избавиться от призрака распределительной системы и, в частности, плохо работает в новых условиях.


Борьба интересов


Между тем в «оборонке» ничуть не более простая политическая ситуация. Пересекается множество интересов: Военно-промышленной комиссии, Министерства финансов, Министерства обороны, Министерства экономического развития, администрации президента, правительства. Но именно здесь, в огромном комплексе взаимосвязей и политической борьбы, и рождаются жизненно важные для развития флота решения. То, как будет сформирован оборонзаказ, кому отдать приоритет, какое предприятие получит выгодный договор, зачастую решается в сиюминутной борьбе и продвижении интересов.


В конечном итоге, когда мы говорим о том, что ВМФ или ОПК планируют поставку вооружения, систем, кораблей, необходимо понимать: пока не пройдет полное согласование в указанной цепочке, ни военные, ни промышленность неспособны реально вмешаться в этот процесс. Учитывая описанные ранее неразбериху и отсутствие твердой руки, мы видим, что будущее кораблестроения и флота в целом выглядит достаточно туманно.


Стоит осветить тот факт, что подобное состояние характерно не только для России. Скорее наоборот, всерьез ставят военно-морские силы на первое место в развитии ВС только две державы: США и КНР. Первая вынуждена делать это в силу специфики геополитического положения, вторая – из-за соперничества с американцами. Остальные страны мира, как правило, в большей степени полагаются на сухопутные войска, справедливо отводя морским сражениям второстепенную роль. В данной ситуации все зависит от того, собирается ли Россия вставать на один уровень с двумя военно-морскими гигантами и каковы будут ее цели. Появятся интересы в Мировом океане – сильный флот окажется экономически востребован.


Тем не менее вывести ВМФ из забвения возможно и его собственными силами. Например, моряки теоретически способны перетянуть на себя часть задач по обеспечению стратегической стабильности: во-первых, за счет боевого дежурства стратегических подводных ракетоносцев и во-вторых, сделав заявку на неядерное сдерживание. Вспомним и историю, когда сильный и энергичный военный деятель выводил свой вид войск из застоя. Сейчас флоту, как никогда, нужна твердая, уверенная рука, которая проведет его в будущее. Дождемся ли?



Андрей Cамсонов


Опубликовано в выпуске № 17 (485) за 1 мая 2013 года

Права на данный материал принадлежат Военно-промышленный курьер
Материал был размещен правообладателем в открытом доступе.

Близкие по темам новости

25.12.2014 » Дмитрий Рогозин: "Вооружаем армию, чтобы не воевать" (6)
14.03.2012 » Проклятие русского авианосца (6)
25.01.2010 » Российский дрон застрял на старте (6)
06.04.2017 » У этой российской субмарины очень важное предназначение: уничтожать американские авианосцы (The National Interest, США) (5)
28.03.2017 » Насколько важна преемственность ВПК России и СССР? (5)
21.03.2017 » Россия и Китай наращивают военную мощь (The Hill, США) (5)
17.03.2017 » Бюджетный рывок: как Пентагон потратит "шальные" миллиарды (5)
17.03.2017 » 350 кораблей ВМС США против России и Китая (5)
15.03.2017 » Искатели приключений в общем строю (5)
14.03.2017 » Догнать гиперзвук. Китай ускоряет создание "армии будущего" (5)
28.02.2017 » Евгений Федосов о перспективах боевой авиации (5)
06.02.2017 » Китайский брат "Адмирала Кузнецова" (5)
31.01.2017 » Почему Китай и Россия боятся новых американских авианосцев типа "Джеральд Форд" (The National Interest, США) (5)
27.01.2017 » Российский генеральный план по срыву Третьей компенсационной стратегии Пентагона (The National Interest, США) (5)
16.01.2017 » Китайская оборона уходит в инновационный отрыв (5)
2006-2017, nationalsafety.ru
при перепечатке материалов сайта ссылка на nationalsafety.ru обязательна