За фасадом побед авиации в Сирии

Президент поручил провести расследования и устранить проблемы

В ноябре прошлого года пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подтвердил, что некоторые секретные данные с совещания у главы государства по оборонно-промышленному комплексу (ОПК) попали в эфир российских телеканалов. «В дальнейшем, безусловно, примем превентивные меры, чтобы этого больше не повторилось», – пообещал Песков.


Приятно все-таки, что власть всегда выполняет свои обещания. За четыре дня седьмой серии совещаний президента в Сочи с руководителями Минобороны и предприятий ОПК ни капли не только секретной, но и несекретной информации не просочилось ни в телеэфир, ни на газетные полосы. Нет, кое-что, конечно, было вынесено на публику.


Например, известно, что в первый же день, 10 мая, на совещании с руководством Минобороны и представителями ОПК президент, что называется, взял быка за рога – сосредоточил внимание на операции в Сирии, которая выявила «определенные проблемы, недостатки».


На следующий день состоялся разговор о перспективных образцах вооружений и техники, на разработку и производство которых выделяется более 70 % средств госпрограммы вооружения. Но так как стенографический отчет не содержал никакой конкретики, можно предположить, что разговор был трудный.


12 мая прошло совещание по вопросам развития авиастроения. Не надо думать, что оно касалось только гражданской авиации. Присутствие на нем замминистра обороны Юрия Борисова, который, в частности, контролирует выполнение гособоронзаказа, свидетельствует, что разговор шел не в последнюю, а может быть, даже в первую очередь о военной авиации.


Наконец 13 мая президент поставил перед ОПК три задачи: подготовиться к увеличению номенклатуры и объемов выпуска продукции (но в гонку вооружений втягиваться не будем), все задачи повышения мобготовности решать комплексно, во взаимодействии и под руководством коллегии Военно-промышленной комиссии.


Итак, из четырех дней два – 10 и 12 мая – были посвящены авиации. Такое пристальное внимание к ней не случайно, а отсутствие информации лишь дает пищу для разного рода домыслов.


С начала военной операции в Сирии 30 сентября 2015 года авиационная группировка на авиабазе Хмеймим насчитывала 32 боевых самолета Воздушно-космических сил (ВКС): четыре истребителя Су-30СМ, четыре бомбардировщика Су-34, 12 бомбардировщиков Су-24М и 12 штурмовиков Су-25СМ. Еще четыре бомбардировщика Су-34 были переброшены на Хмеймим 6 декабря 2015 года. 30 января к ним присоединились четыре истребителя Су-35С, переданные ВКС России в октябре и ноябре 2015 года – самолеты с красными бортовыми номерами «03», «04», «05» и «06». Таким образом, общий состав группировки ВКС России на авиабазе Хмеймим был доведен до 40 боевых самолетов.


Основную боевую работу с самого начала выполняли Су-24 и Су-25. Как отметил ТАСС в спецпроекте «Из России с поддержкой», модернизированный Су-24М «Фехтовальщик» стал основной ударной силой российской авиагруппы в Сирии. Напомним, что свой первый полет он совершил ровно 40 лет назад, в эксплуатации – с 1983 года. Его калибр – при нормальной взлетной массе более 33 т и боевом радиусе 560 км, как говорят летчики, не соответствовал решаемым в Сирии задачам. Были и другие проблемы, такие как отсутствие прямых каналов связи и сложность оперативного изменения боевого задания.


Штурмовик Су-25СМ «Грач», можно сказать, ровесник бомбардировщика Су-24М. Первый полет «Грач» выполнил в 1975 году, в эксплуатации – с 1981 года. Тем не менее «старики» не подводят российских летчиков.


Достоверно неизвестно, какие претензии у летчиков к более новым самолетам, но от разговоров об отказах техники и о длительном периоде подготовки самолетов к вылетам отмахнуться, видимо, не удается.


Последней каплей, переполнившей чашу терпения президента, возможно, стала авиакатастрофа в Сирии 12 апреля с вертолетом Ми-28Н «Ночной охотник» и гибель двух членов экипажа. Электронное СМИ «Маленькая Сызрань» 12 апреля сообщило, что погибшие летчики были выпускниками Сызранского высшего военного авиационного училища летчиков: командир Андрей Окладников 2000 года выпуска и штурман Виктор Панков 2011 года выпуска. Последний их полет проходил ночью практически в полной темноте над малоориентирной местностью.


Некоторые СМИ со ссылкой на источник в штабе Воздушно-космических сил сообщили, что причиной падения вертолета мог стать человеческий фактор. Источник «НВО» называет другие возможные причины. Среди них – несовершенство системы ночного визира и прицеливания. Система не отображала полностью наземную обстановку или искажала ее, либо проблема была в нашлемном визире, что и послужило причиной катастрофы.


«По каждому проблемному вопросу должно быть проведено самое тщательное расследование, имею в виду профессиональное расследование, самый тщательный анализ, а затем приняты меры по устранению этих проблем. Это позволит скорректировать дальнейшее направление развития и совершенствования образцов военной техники», – сказал Владимир Путин на совещании 10 мая.


На совещании не могла не зайти речь и о новом многоцелевом истребителе поколения 4++ МиГ-35. В Главкомате ВКС не торопятся заключать контракт о его приобретении. В августе прошлого года главком ВКС Виктор Бондарев сообщил журналистам, что после завершения госиспытаний самолет будет принят на вооружение с дальнейшим финансированием закупок свыше 30 единиц. Контракт на закупку МиГ-35С «планируется заключить с 2018 года». Журналисты выяснили, что подписание контракта затягивается из-за невозможности промышленности реализовать заявленные военными требования. Похожая история и с истребителем Т-50, который несколько лет «доводили до ума» в соответствии с поступавшими в ходе испытаний замечаниями Минобороны.


Все это не может не огорчать, ведь каждый год отсрочки заключения контракта – это не только упущенное время, но и дополнительные деньги.


От редакции "НВО"

Права на данный материал принадлежат Независимое военное обозрение
Материал был размещен правообладателем в открытом доступе.
2006-2017, nationalsafety.ru
при перепечатке материалов сайта ссылка на nationalsafety.ru обязательна