России, США и других стран мира
новости, события, проблемы, угрозы, концепции, стратегии
Новый альянс России и Ирана: надолго ли? ("The Wall Street Journal", США)

Новый альянс России и Ирана: надолго ли? ("The Wall Street Journal", США)

Вступив в сирийскую войну, Россия объединяет усилия с Ираном, пытаясь спасти режим президента Сирии Башара Асада (Bashar al-Assad). Но является ли этот альянс длительным, или же это лишь временное совпадение интересов, которое может сойти на нет — по мере развития конфликта?

В военном отношении российские ВВС, радиоэлектронная разведка и перспективное вооружение прекрасно дополняют те сухопутные войска и военную агентурно-оперативную разведку, которые обеспечивает иранский Корпус стражей исламской революции. У обеих стран есть одна общая ближайшая цель — не допустить падения режима Дамаска, а так же помочь ему вернуть часть территорий, которые он недавно уступил повстанцам.

Пока что этот единый ближневосточный фронт России и Ирана является серьезным вызовом для США и их союзников. Он создает условия для проецирования силы с Каспийского моря в Средиземное — и препятствует выходу Тегерана на Запад вследствие заключения в этом году ядерного соглашения.

Но политика этих двух стран в отношении Сирии обусловлена принципиально отличающимися долгосрочными стратегиями. Это может привести к возникновению реальной напряженности, особенно в ближайшие месяцы, если боевые действия будут развиваться не так, как было запланировано — и если мирные переговоры о разделе трофеев примут серьезный оборот.

«До сих пор России и Ирану удавалось весьма удачно создавать видимость того, что их планы в Сирии совпадают. Но это впечатление обманчивое», — считает специалист по Ближнему Востоку Института политических исследований в Париже и бывший дипломатический советник премьер-министра Франции Жан-Пьер Филью (Jean-Pierre Filiu).

Для Москвы война в Сирии удачно вписывается в ее глобальную стратегию создания «многополярного» мира, в котором Россия могла бы восстановить своей статус одной из ключевых держав наряду со слабеющей и теряющей влияние Америкой. Кремль придает первостепенное значение тому, чтобы не допускать «цветных революций» и смены режимов, подобной тем, что произошли на Украине и в Египте.

Следуя этой логике, Москва считает, что поддерживая Асада, она создает прецедент, демонстрирующий, что смена режима в дальнейшем станет недопустимой — этим она подает сигнал и Западу, и оппонентам президента Владимира Путина внутри страны. Затем следуют другие соображения Москвы — например, необходимость укрепить и обеспечить безопасность своей военно-морской базы на сирийском побережье, которая является единственным выходом России в Средиземное море.

Иран же, в отличие от России, остается революционно настроенной страной, стремящейся преобразить этот регион и укрепить власть братьев-шиитов на всей территории до Ливана и Йемена. Иранские власти открыто призывают к смене режима в Саудовской Аравии и в других монархических государствах Персидского залива, не говоря уже об уничтожении государства Израиль. Иран действует в Ираке, Ливане — а теперь и в Сирии — таким образом, чтобы ослабить эти государства и укрепить там своих ставленников в лице шиитских вооруженных формирований ополченцев.

Однако поддержка войны между исламскими сектантскими группировками не входит в интересы России, где не менее 15% населения составляют мусульмане-сунниты, в том числе и в тех республиках, где раньше возникали массовые беспорядки и конфликты.

«Цели, стоящие перед этими двумя странами, совершенно разные и не способствуют созданию союза», — утверждает Николай Кожанов, приглашенный эксперт Королевского института международных отношений в Лондоне и бывший атташе посольства России в Тегеране.

«Иран для Москвы всегда был ненадежным союзником, а в последние годы эти страны соревнуются в Сирии. Россию традиционно беспокоит прилагательное „исламская“ в названии „Исламская республика Иран“, а также попытки Ирана разыграть шиитскую и исламскую карты».

«Г-н Путин, появившись на публике вместе с Башаром Асадом на этой неделе в Москве, во время выступления не сказал о той огромной помощи, которую Иран оказывает сирийскому режиму с тех пор, как в 2011 году началась война. Более того, он многозначительно подчеркнул, что «сирийский народ практически в одиночку оказывает сопротивление, борется с международным терроризмом уже в течение нескольких лет».

Отношения Москвы с Тегераном были сложными даже во времена советской империи. Не стоит забывать, что Москва поддерживала в Ираке режим Саддама Хуссейна (Saddam Hussein) в войне против Ирана, а иранцы, в свою очередь, поддерживали некоторых боевиков-моджахедов, воевавших против СССР в Афганистане.

С первых дней сирийской войны Иран дал шанс на спасение президенту Асаду, который — как и многие ключевые фигуры этого режима — принадлежит к алавитскому меньшинству, считающему алавизм ответвлением шиитского направления ислама.

Боевики ливанской «Хезболлы», имеющей тесные связи с Ираном, принимали участие в некоторых важных боях против повстанческих группировок, большинство из которых состоят из шиитов. Режим держится у власти благодаря деньгам из Ирака. Кроме того, Тегеран руководил отправкой боевиков — иранцев, а также иракских и афганских шиитов, завербованных на территории Ирана.

Как раз в этом месяце в Сирии был убит бригадный генерал Корпуса стражей исламской революции Хоссейн Хамедани (Hossein Hamedani), став новой жертвой конфликта из числа высокопоставленных иранских офицеров, официально признанных погибшими на войне.

Вовлеченность Ирана по-прежнему превосходят все то, что могла бы сделать для президента Асада Россия, считает аналитик из фонда Карнеги в Вашингтоне Карим Саджадпур (Karim Sadjadpour).

«Иран является для режима незаменимым финансовым партнером, а „Хезболла“ — незаменимым военным союзником», — говорит он.

Однако значительная часть иранской помощи пошла на поддержку не сирийской армии, а национальных сил обороны — подразделения из военизированных формирований проправительственных ополченцев, которым руководят иранские советники и которые, скорее всего, более лояльны своим иранским хозяевам-спонсорам, чем президенту Асаду.

Россия же, наоборот, стремится восстановить боеспособность сирийской армии — деморализованной и истощенной за время четырехлетней войны, и к тому же все чаще испытывающей проблемы с набором новых солдат даже из числа алавитов.

«России приходится иметь дело с правительством Сирии — каким бы слабым оно ни было, и как бы его ни критиковали — поскольку ей необходимо ощущение легитимности. Она как крупная держава не хочет организовывать действия ополченцев, ей нужен лишь один партнер», — говорит Эмиль Хокаем (Emile Hokayem) старший научный сотрудник и аналитик Международного института стратегических исследований в Бахрейне.

«Она действует совершенно иначе, чем Иран, который обучает, „подпитывает“ и пестует ставленников и союзников и в некоторой степени действует в Сирии практически независимо от Асада. Иранцы вкладывают средства в эти формирования ополченцев именно для того, чтобы было кем заменить Асада».

Асад, воспрянув духом благодаря вступлению Москвы в войну, вероятнее всего, попытается восстановить свою власть.

«Интервенция России дала ему возможность для маневра, — утверждает Джозеф Бахут (Joseph Bahout), приглашенный исследователь Ближневосточной программы Фонда Карнеги за международный мир (Вашингтон), который до прошлого года был советником министра иностранных дел Франции по Ближнему Востоку. — Если он достаточно умен, он сможет столкнуть русских и иранцев друг с другом, если почувствует, что кто-то из них готов его сдать».

Пока эти расхождения между Москвой и Тегераном не очень ощутимы. Отчасти это объясняется тем, что и Владимир Путин, и высший руководитель Ирана аятолла Али Хосейни Хаменеи (Ayatollah Ali Khamenei) хотят помешать повороту Ирана в сторону Запада вследствие подписания в этом году ядерного соглашения с пятью мировыми державами.

«Это соглашение дало Ирану, перестающему быть изгоем, возможность заниматься бизнесом, и Москва должна была лишиться своего положения привилегированного партнера, — объясняет Павел Баев, профессор Института исследований мира (Осло) и бывший советский ученый. — Сирийская авантюра преобразовала и переформатировала эти отношения — но это не обязательно означает совместимость и соответствие интересов безопасности».


Ярослав Трофимов

Права на данный материал принадлежат ИноСМИ
Материал был размещен правообладателем в открытом доступе.

Близкие по темам новости

27.08.2014 » В зоне особого влияния (17)
21.08.2013 » Сдать Асада в обмен на оружие (16)
02.11.2015 » "Сирийский гамбит" с кульбитом (15)
08.09.2014 » Страны Северной и Северо-Восточной Африки вышли в мировые лидеры по темпам роста военных расходов в 2006-2013 гг. (15)
30.01.2013 » Коррупция в оборонном секторе стоит миру $20 млрд (15)
19.09.2011 » Пресс-конференция c Евгением Сатановским, президентом Института Ближнего Востока "Будет ли на Ближнем Востоке новая война?" (15)
30.10.2015 » Cтратегический поворот на Ближнем Востоке ("Le Monde diplomatique", Франция) (14)
14.05.2014 » Новый старый мир (14)
23.04.2014 » Финал однополярного мира (14)
05.03.2014 » Накануне большой войны (14)
18.02.2014 » Саудовская Аравия готовится к большой войне (14)
19.01.2012 » Военно-политическая среда противоракетного сотрудничества (14)
17.11.2016 » Как Дональд Трамп снова сделает Россию великой на Ближнем Востоке (The Financial Times, Великобритания) (13)
16.02.2016 » Польский военный потенциал сформирован по случайному принципу, а Россия продолжает модернизироваться (Dziennik Gazeta Prawna, Польша) (13)
08.10.2015 » 20 целей российской военной операции в Сирии ("Publico.es", Испания) (13)
2006-2021, nationalsafety.ru
при перепечатке материалов сайта ссылка на nationalsafety.ru обязательна