России, США и других стран мира
новости, события, проблемы, угрозы, концепции, стратегии
Договоры должны соблюдаться, но – лишь с добросовестным партнером

Договоры должны соблюдаться, но – лишь с добросовестным партнером

Многочисленные нарушения соглашений Америкой лишают смысла разоруженческую деятельность

В международном праве есть давний принцип Pacta sunt servanda («Договоры должны соблюдаться»). И они должны соблюдаться, но все же лишь до тех пор, пока они соблюдаются. В противном случае из нарушаемых партнером договоров надо как можно скорее выходить. Не должны соблюдаться и явно неравноправные, невыгодные «договоры», которые были навязаны одной из сторон в неблагоприятной для нее ситуации. Как только ущемленная сторона обретает возможность разорвать вынужденную «договоренность», она такую договоренность разрывает, и осуждать ее за это по справедливости никто не вправе.


Время заключать договоры, время анализировать договоры


Излагая свою позицию по Брестскому миру с кайзеровской Германией, Ленин пояснял его смысл следующим примером (собственно, он описывал случай, происшедший в 1918 году с ним самим). Если вас ночью останавливают на улице вооруженные грабители, то вам ничего не остается, как вывернуть карманы, «снабдив» грабителей деньгами. Но это не означает, что вы признаете право грабить и отказываетесь от политики пресечения преступлений. Не прошло и года и Россия вышла из Брестского договора.


А как следует относиться нам сегодня к комплексу разоруженческих договоров, заключенных СССР или РФ в разное время с США? В хронологическом порядке это: многосторонний Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года (ДНЯО); Договор между СССР и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (РСМД) 1987 года; многосторонний Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года (ДВЗЯИ) и Договор между РФ и США о сокращении наступательных вооружений 2010 года (СНВ-3).


В принципе разоружение – это благо, если оно проводится без задних мыслей и в целях снижения угрозы войны. История ХХ века знает периоды максимального вооружения держав – накануне и в ходе двух мировых войн, знает и периоды масштабного сокращения обычных вооружений – после войн.


В какой-то мере сокращения были обусловлены и соображениями обеспечения прочного мира, но основным было то, что избыточно большие вооруженные силы в мирный период экономически обременительны для бюджета. Знаменательно, что сокращения предпринимались всеми державами без взаимных формальных договоренностей, а в разное время самостоятельно. Но предпринимались тогда, когда военные угрозы зримо уменьшались.


В историю ХХ века вошло и такое беспрецедентное явление, как гонка ракетно-ядерных вооружений между США и СССР. Тон в ней задавала всегда Америка, и сказанное – не пропаганда, а исторический факт. Приоритет инициатив США по провоцированию гонки вооружений объясняется не только агрессивной направленностью военных усилий США, но и более широкими, чем у СССР, возможностями в сфере военных НИОКР. Богатой Америке было намного проще воплощать экзотические научно-технические концепции в реальные новые системы оружия. Москве приходилось их отслеживать.


С начала 70-х годов наращивание ракетно-ядерных вооружений происходило на фоне переговоров об их ограничении и даже сокращении, а с 90-х годов начался процесс масштабных сокращений.


Глубокий и подробный анализ хода наращивания и сокращения ядерных вооружений США и СССР (РФ) был бы весьма полезен в разрезе приоритета инициатив, количественной и качественной динамики процесса, основных причин, движущих факторов, выгод, характеристики участников переговоров и т.д., однако не это является предметом данной статьи. Сегодня, по моему глубокому убеждению, пришло время анализировать саму целесообразность для России как дальнейшего нахождения в режиме разоруженческих договоров, так и вообще достижения новых подобных договоренностей с США в обозримый период.


Подобный анализ тем более необходим, что даже сегодня – при всей, казалось бы, очевидности ситуации – в России имеются круги, убежденные в благотворности и выгодности обратного. То есть в необходимости для России всех ныне имеющихся договоров: РСМД, СНВ-3, ДВЗЯИ и уж тем более ДНЯО.


Причем целесообразность нахождения России в режиме ДНЯО вообще не подвергается сомнению – априори. А ведь не так все и очевидно даже с ДНЯО, не говоря уже обо всем остальном. Пожалуй, с ДНЯО и стоит начать.


Академик Арбатов в статье «Украинская баррикада расколет Европу» («НВО», № 22 за 2014 год), имея в виду мою статью «Крах клиентов коллаборационизма…» («НВО», № 19 за 2014 год) пишет: «Не обходится и без курьезов. Энтузиасты такой политики, стараясь бежать впереди «генеральной линии» (вот уж чем никогда не занимался. – С.Б.), нередко доводят ее до абсурда и тем самым дискредитируют. Например, как Сергей Брезкун в статье «Крах клиентов коллаборационизма и будущее России», призывая выйти из всех договоров по разоружению и начать по всему миру «торговать ракетно-ядерным оружием… с обеспечением сервисного обслуживания».


Не скажу, что любую мысль можно довести до абсурда – со здравой мыслью это сделать сложно. Однако серьезно исказить ее можно – если цитировать некорректно. Поэтому вынужден привести развернутую автоцитату. Вот что писал я: «Россия имеет все права начать процедуру выхода из ДНЯО… не нанося безопасности России никакого реального вреда. …Выйдя из ДНЯО, Россия получит право торговать ракетно-ядерным оружием, и есть ряд стран, которым – с обеспечением сервисного обслуживания – Россия могла бы поставить ряд ядерных систем без ущерба как для собственной безопасности, так и для безопасности тех регионов, где появятся новые ядерные державы. Это, конечно, ряд стран Латинской Америки, безопасности которых угрожают США».


Где же здесь «призыв» (!!) торговать оружием, да еще и «по всему миру»? Тем более что я ведь не предлагал продавать ядерные системы, например, Палестине. Хотя наличие ядерного оружия у арабов как альтернатива ядерному оружию Израиля сразу же снизило бы остроту ситуации на Ближнем Востоке. Скажем, имей ядерные системы Ливия Муамара Каддафи, то и нынешняя Ливия не представляла бы собой кошмар, и самого Каддафи Запад не превратил бы в кусок мяса. Тем не менее относительно данного конкретного случая лично у меня сомнений нет – тот же Каддафи был не настолько предсказуемой фигурой, чтобы предоставлять ему (как и любому другому арабскому режиму) ядерное оружие.


С другой стороны, вспомним англо-аргентинский конфликт 1982 года из-за Фолклендских островов. Поддержанная Америкой Англия сочла для себя возможным побряцать тогда ядерным оружием, направив к берегам Аргентины в составе своей эскадры и корабли с ядерным оружием на борту. Не думаю, что Англия поступила бы так, если бы Аргентина имела ядерные системы.


Во-вторых, я ведь высказал идею о выходе РФ из ДНЯО, намеренно обостряя ее, и сам же отметил при этом, что она, «безусловно выглядит внешне чуть ли не сумасшедшей, однако представляется небесполезным предложить ее всеобщему вниманию для обсуждения и оценки».


Вряд ли приклеивание ярлыков равнозначно обсуждению с неизбежными при дискуссии аргументами и контраргументами.


Поведение Америки во внешнем мире иначе как наглым назвать нельзя. К тому же – еще и неумно наглым. Причем это проявляется даже в деталях. Скажем, лишь полностью утратившая представление о допустимом и недопустимом держава может доверять важнейшее дело публичного представления своей внешней политики таким анекдотическим фигурам, как госпожа Псаки. Говоря же попросту, Америка давно заслуживает увесистой политической оплеухи, да еще и не одной. И поэтому я писал: «Россия имеет… мощный рычаг… влияния на ситуацию. Америка не способна предпринять в ядерной сфере такие чисто политические шаги, которые могли бы вызывать у России панику. А вот Россия в отношении Америки – может. Америка панически страшится разрушения режима… ДНЯО для внешней политики США – абсолютное табу. Россия в сфере ДНЯО все эти годы более-менее отслеживала политику США, но стоит ли поступать так и далее?


…Если внешний мир ведет себя по отношению к России безответственно и авантюристично, то почему бы России хотя бы не намекнуть, что она тоже имеет не бесконечные запасы лояльности по отношению к нелояльному к ней внешнему миру? Думаю, один подобный официальный или полуофициальный намек… обеспечил бы охлаждение очень многих антироссийских голов…»


Вот ведь в каком контексте надо рассматривать мою идею относительно судьбы ДНЯО, и объективно эта идея отнюдь не относится к курьезным. Зато вряд ли взвешенными можно назвать сомнения относительно основополагающего для России смысла ядерного сдерживания, необходимости наращивания вооружений, поиска военных баз за рубежом и т.д. На фоне десятков баз США, многие из которых прямо нацелены на Россию, получить ряд опорных пунктов хотя бы для отслеживания ситуации нам очень не помешает.


Особенно странно подобный односторонний «пацифизм» выглядит в ситуации, когда угрозы суверенитету, территориальной целостности и самому будущему России становятся все более зримыми и масштабными.


Враги России


В ходе недавней телевизионной дискуссии «Право голоса» (канал «ТВЦ», 24.07.14) дебатировались вопросы – есть ли у России враги и кого надо считать врагом? При этом сообщалось, что в начале 90-х годов опрос Левада-Центра дал 14% положительных ответов на первый вопрос, а сегодня – 78%.


Любители отрицать очевидное пытались объяснить это тем, что некие-де замшелые ксенофобы навязывают российскому обществу образ врага и т.д. Однако разве все эти годы те, кто формирует общественное мнение, не занимались скорее противоположным, разъясняя нам, что необходимо-де «интегрироваться в мировое сообщество» и т.д.? На высшем официальном уровне тоже много и часто говорилось о том же. Поэтому ни о какой массированной кампании в России по созданию вымышленных врагов говорить не приходится. Наоборот, нас то и дело уверяли (а многие уверяют по сей день!), что врагов у России нет. И вот вам, вопреки этим речам имеем 78% не желающих более изображать собой Ворону из басни Крылова «Ворона и Лисица».


Почему?


Да потому что сама жизнь заставляет смотреть правде в глаза. И хотя упомянутая выше дискуссия на второй вопрос – кого считать врагом – особо внятных ответов не дала, ответ прост и ясен: врагом следует считать того, кто совершает по отношению к тебе враждебные действия, ведет враждебную политику.


Но именно этим постоянно занимается Америка по отношению к России, начиная с того, что США внесли решающий вклад в развал СССР, в окружение России «новоделами» НАТО, в воспитание среди народов национальных республик русофобии, которая на Украине принимает все более трагический характер.


Отсюда и появляются 78%, способных быстро трансформироваться в 87% тех, кто уже избавился от дурмана либеральных иллюзий насчет возможности «дружбы» и «партнерства» с Америкой.


Собственно, официальная Америка никогда и не была лояльной к России за всю историю двусторонних отношений. Даже за три якобы «медовых» года – с 1942-го по 1945-й – весь наш «дебет» выразился в тушенке «второй фронт», которую, к слову, в США делали по советской рецептуре, а также в поставке «студебеккеров», «аэрокобр» и еще кое-чего в придачу. Спору нет, и за это, как говорится, спасибо, но не надо забывать, что Америка и тогда блюла свои интересы, ибо нашими руками убирала опаснейшего конкурента – Германию.


Недалеко от Америки ушла и Европа, которой даже могучий Советский Союз не сделал ничего плохого и у которой тем более нет никаких оснований страшиться России. Нет же, Европа поддерживает Америку, дестабилизирует ситуацию в пределах российского геополитического пространства, а НАТО прямо объявляет Россию врагом.


Конечно, по мере того как Америка и Европа будут впадать в неизбежный кризис, может возникнуть положение, описанное в басне Крылова «Волк на псарне». В виде Волка, угодившего вместо овчарни на псарню, Крылов вывел бегущего из России и предлагающего переговоры Наполеона. Напомню, какие речи вел Волк: «Друзья! К чему весь этот шум? Я ваш старинный сват и кум, пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры… Забудем прошлое, уставим общий лад». На что Псарь (то есть Кутузов) резонно отвечал: «Ты сер, а я, приятель, сед… И волчью вашу я давно натуру знаю…». Не мешает знать и нам, что по отношению к России – любой России, хоть монархической, хоть социалистической, политический Запад всегда был и остается волком в овечьей шкуре.


И не Россия в том виновата.


Конечно, даже с учетом того вселенского воровства кадров, которым занимаются США, нельзя не восхищаться организационным и научно-техническим гением американского народа. И негоже нам в России забывать о той пусть и недолгой, но созидательной тенденции в советско-американских отношениях, которая в 1975 году достигла космических высот в проекте «Союз-Аполлон».


Тем не менее нынешняя Америка враждебна России даже на словах. А у нас с Америкой заключен ряд базовых договоренностей в сфере ядерных вооружений.


О чем мы и зачем мы договаривались с Америкой…


История разоруженческих договоренностей с Америкой заслуживает отдельной статьи и даже книги, а кратко напомню, что процесс вначале ограничения стратегических вооружений начался в 1969 году с двусторонних переговоров, а в 1972 году был подписан пакет договоренностей, известный как ОСВ-1. В него вошли Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений и Договор об ограничении систем ПРО.


Зачем разрабатывались и заключались эти и последующие договоры?


Краткие, но внятные ответы отыскиваются в преамбулах договоров. Так, в ПРО-72 говорилось о желании «содействовать смягчению международной напряженности и укреплению доверия между народами». В Договоре ОСВ-2 стороны обязывались друг перед другом «руководствоваться принципом равенства и одинаковой безопасности». В Договоре между РФ и США о сокращении наступательных потенциалов (СНП) от 24 мая 2002 года провозглашались «цели укрепления взаимоотношений путем сотрудничества и дружбы», а также стремление «к установлению подлинного партнерства, основанного на принципах обоюдной безопасности, сотрудничества, доверия, открытости и предсказуемости».


Подобное цитирование можно продолжить, но стоит ли?


Итак, Советский Союз, равно как и Российская Федерация, вели переговоры с Америкой и заключали с ней разоруженческие договоры – в том числе и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний – в надежде на смягчение напряженности, на доверие и равноправие, на укрепление стратегической стабильности и международного мира.


А что мы получили?


Здесь не место рассмотрению таких моментов, как многочисленные конкретные нарушения Соединенными Штатами большинства взаимных договоров; как стремление США к получению договорным путем односторонних преимуществ и – что существеннее! – реальное получение таких преимуществ в виде незачета КРМБ, «возвратного потенциала» и т.д. Однако об одном сказать надо.


Почему-то часто забывают, но концепции всех разоруженческих договоров, кроме СНВ-3, основывались на незыблемости Договора по ПРО 1972 года (ПРО-72). Собственно, ПРО-72 – подчеркну это – был частью самой первой взаимной договоренности – ОСВ-1.


Концепции последующего Договора ОСВ-2 от 18 июня 1979 года, Договора СНВ-1 от 31 июля 1991 года и даже провокационного договора СНВ-2, подписанного в январе 1993 года, также прямо ссылались на ПРО-72.


Даже в сомнительном Договоре об СНП от 2002 года была опосредованная ссылка на ПРО-72 в виде прямой ссылки на СНВ-1. Только пражский Договор СНВ-3 от 8 апреля 2010 года оказался концептуально ущербным, всего лишь стыдливо и нерешительно (со стороны России) и высокомерно (со стороны Америки) «признавая наличие взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями». Под первыми понимались ударные силы (МБР, БРПЛ и ТБ), а под вторыми – НПРО США.


На деле вся «взаимосвязь» выразилась в том, что Америка разворачивает свою эшелонированную НПРО, а России позволено сокращать свои силы ответного удара, тем самым максимально облегчая будущую работу НПРО США. При этом НПРО США по замыслу является не оборонительной системой, призванной защитить территорию США от агрессора, а одним из двух элементов двуединой системы безнаказанного первого обезоруживающего удара США по средствам ответного удара России. Собственно, НПРО США призвана эффективно перехватить немногочисленные боеголовки ответного удара РФ, предельно ослабленного за счет первого удара США.


Между прочим, президент Путин на заседании Совета Безопасности РФ 22 июля 2014 года определил НПРО США как именно систему первого удара, а не как оборонительную. Абсолютно верная оценка.


Мы в России всегда можем внятно ответить на вопрос, зачем заключали с Америкой Договор по ПРО и зачем каждый раз включали ссылку на него в последующие разоруженческие договоры.


Зато Америка абсолютно не в состоянии внятно и убедительно ответить – зачем она вышла из Договора ПРО-72, если она привержена принципу «равной безопасности» сторон? А ведь Америка вышла из этого Договора, и ее лисьи ссылки на якобы угрозу со стороны неких «злонамеренных стран»-«изгоев» вряд ли убедят даже крыловскую Ворону.


Что делать?


Двумя словами дать ответ сложно, но можно его и дать: «Быть умными».


Цели, провозглашенные основными договорами между СССР (РФ) и США, оказались не достигнутыми по вине только и исключительно США. Стабильность на базе этих договоров не только не была укреплена, но разрушается самой Америкой. При этом Россия оказывается во все более опасном положении – в отличие от США.


Логический вывод: необходимо решительно и официально ставить вопрос о целесообразности дальнейшего нахождения РФ в режиме тех или иных разоруженческих договоров.


Отказ одной из сторон от ранее заключенных договоров в определенных ситуациях не просто логичен. Такой отказ настоятельно необходим, если – по тем или иным причинам – одна сторона оказывается в намного худших условиях, чем то было в момент заключения договоренности, а другая сторона сохраняет прежние преимущества или обретает новые, угрожающие ее партнеру по договору.


Во всех договорах СССР (РФ) имеется соответствующая статья. Например, в Договоре об РСМД это Статья XV, которая гласит: «Каждая из Сторон в порядке осуществления своего государственного суверенитета имеет право выйти из настоящего Договора, если она решит, что связанные с содержанием настоящего Договора исключительные обстоятельства поставили под угрозу ее высшие интересы».


Для ущемленной стороны выходом из ставшего опасным для нее договора достигается нейтрализация возникших угрожающих преимуществ партнера и обеспечивается возможность проведения мер, так или иначе восстанавливающих паритет.


Необходимо отказываться и от таких договоров, которые недобросовестным партнером нарушаются.


Мы сейчас сталкиваемся со всем комплексом причин, объективно подталкивающих РФ к выходу из разоруженческих договоров со США. С одной стороны, ухудшается наше положение, с другой стороны Америка все явственнее проявляет себя как недобросовестный, ненадежный партнер.


Пора и власть употребить…


Более развернуто на вопрос «что делать?» следует ответить так: после внятного анализа в государственных органах власти, после публичных слушаний в Федеральном собрании РФ необходимо начинать процедуру выхода по крайней мере из Договоров по РСМД, ДВЗЯИ и СНВ-3, серьезно взвешивая при этом целесообразность нахождения в режиме ДНЯО.


Возьмем, например, Договор по РСМД.


В Преамбуле этого Договора, подписанного 8 декабря 1987 года в Вашингтоне, заключение договора объяснялось «целями укрепления стратегической стабильности» и стремлением к «уменьшению опасности возникновения войны и упрочению международного мира и безопасности».


При этом Статья XIV обязывала Стороны «не принимать никаких международных обязательств и не предпринимать никаких международных акций», которые противоречили бы положениям договора (Статья XV, как уже было сказано, трактовала о праве выхода Сторон из Договора с уведомлением о принятом решении за шесть месяцев до выхода).


Надо ли много доказывать, что США в полном согласии со странами «старого» НАТО грубо нарушили Статью XIV Договора по РСМД уже в 90-е годы прошлого века? Тогда НАТО начал принимать в свой состав бывших членов Организации Варшавского договора, а затем и до национальных республик, входивших в СССР, дело дошло.


И это – в условиях того подавляющего преимущества НАТО в обычных вооружениях, которое во времена, когда картина была обратной, делали в Европе антисоветским пугалом.


Постоянно выступая в печати за скорейший выход РФ из Договора по РСМД, не буду здесь повторяться, хотя тут и возникает новый момент – Америка обвиняет Россию в нарушении Договора РСМД. Но это – малосущественно, из РСМД надо так или иначе выходить. Убежден – даже простое заявление МИД РФ о том, что Россия в связи с обнаружившейся нелояльностью и даже агрессивностью Европы начинает межведомственные консультации на предмет возможного выхода из РСМД, стало бы для европейских членов НАТО холодным душем. Ведь воспроизведенные РСД типа «Пионер», базируясь в районе Урала, долетают – в случае агрессии против РФ – не только до Варшавы, но и до Лондона.


Преамбула подписанного 1 июля 1968 года Договора о нераспространении ядерного оружия, кроме прочего, ссылалась на то, что «в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций государства должны воздерживаться в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения… против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства».


Только за последние два десятилетия США и НАТО нарушали этот принцип десятки раз по всему миру в ситуациях, абсолютно не затрагивающих законных, определенных международным правом национальных интересов США и стран НАТО. В то же время напомню в очередной раз – оно того стоит – мнение западного политолога Николая фон Крейтора, который уже двадцать лет назад заявлял, что цели внешней политики России «предельно ясны» и что это – «восстановление Советского Союза в границах, подтвержденных международным правом, а именно – в границах 1945 года».


Иными словами, развал СССР был актом неправомерным, зато центростремительные тенденции не только исторически, но и юридически правомерны, в отличие от центробежных провокаций. Поэтому то же воссоединение Крыма с Россией целесообразно рассматривать как первый шаг к воссоединению всей Украины (и не только Украины) с Россией и Белоруссией в рамках нового союзного государства. Однако объединительные процессы должны быть надежно защищены от внешних провокаций. Обеспечивается ли это, если Россия и далее будет лишена возможности – в рамках договоров с США – выстраивать свои ядерные вооружения оптимальным образом?


Договор по РСМД связывает руки России и поощряет против России ряд потенциальных региональных (прежде всего – европейских) агрессоров.


Договор СНВ-3 не позволяет России оптимизировать свои возможности по ядерному сдерживанию (прежде всего – Америки) на межконтинентальном уровне. Зато СНВ-3 за счет минимизации российских СЯС создает благоприятные условия для перспективной НПРО США по эффективному перехвату боевых блоков ослабленного ответного удара РФ после обезоруживающего удара США.


Наконец, Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний угрожает самой способности России вести полноценную ядерную оружейную работу. Он просто-таки разрушителен, особенно с кадровой точки зрения. Не развивая эту тему, замечу, что и в США, хотя они не ратифицировали ДВЗЯИ в отличие от РФ, отказ от испытаний продуцирует неполноценные новые поколения разработчиков ЯО, ибо классного мастера по плаванию методами «сухого» плавания не подготовишь. Даже – на самых лучших суперкомпьютерах.


ДВЗЯИ блокирует для РФ и возможность возобновления программы мирных ядерных взрывов, свернутой в 1988 году. Относительно полезности этой программы имеется немало злонамеренных спекуляций, но в целом СССР приобрел здесь явно конструктивный опыт. Например, глубокое сейсмозондирование подземными ядерными взрывами различных регионов планеты по внешним заказам принесло бы нам доход в десятки миллиардов долларов.


Америка за последний год окончательно доказала, что она не способна быть надежным партнером по переговорам и договорам. Не видеть этого можно, лишь уподобляясь адмиралу Нельсону, который, когда не хотел видеть того, чего не хотел видеть, прикладывал подзорную трубу к выбитому глазу.


И России пора перейти от позиции крыловского Повара, журившего Кота Ваську, к рекомендации самого баснописца: «Речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить». Судьбу разоруженческих договоров с Америкой надо решать как можно быстрее. Иначе внешнеполитический «нельсонизм» выйдет нам очень боком.


В завершение отмечу, что высказанный выше взгляд не есть взгляд, возвращающий нас в состояние холодной войны с Западом. Фактически все эти годы США и Запад не прекращали ее в отношении России, а сейчас все старательнее пытаются перевести ее в горячую фазу в пределах Российского геополитического пространства.


В этих условиях структуру ядерных сил России должны определять исключительно собственные соображения и национальные интересы, а не условия сомнительных договоренностей, по факту обесцененных и растоптанных самими Соединенными Штатами и их недостаточно мудрыми европейскими союзниками.


Сергей Тарасович Брезкун – профессор Академии военных наук, член-корреспондент Академии геополитических проблем

Права на данный материал принадлежат Независимое военное обозрение
Материал был размещен правообладателем в открытом доступе.
2006-2019, nationalsafety.ru
при перепечатке материалов сайта ссылка на nationalsafety.ru обязательна